Вадим Авва

Утро, такое же длинное, как и прошедшая ночь. Глава XXIII

«Жопа, если это не часть тела, отнюдь, не повод для суеты»

Тибетская мудрость.

Когда обогнули маяк Барциемса, море встретило их бодро: волной и ветром. Максимка спал, и Антон укрыл его от брызг брезентом. К утру небольшое волнение улеглось, и в глаза наступающему дню опять вкрадчиво вполз туман. Антон заглушил мотор и пошёл на вёслах. Разбудил сына. Через четверть часа они обнаружили себя на суше, в пределах городского парка. Эмиграция, бегство русских грузов уже пару лет как вылизали город до стерильного, безлюдного блеска. Но, похоже, в последнее время его ещё и до основания выжали, как старый алкоголик выжимает бутылку в пустой надежде на последнюю каплю. В парке пахло кострами. У ближайшего Антон обнаружил бомжа.

— Не замёрз, отец? – спросил он на галийском.

Отец с трудом продрал глаза, пробурчал что-то:

— А хуле?

И добавил покрепче матом, перевернувшись на другой бок, снова захрапел. Похоже, сюда революция ещё не добралась. Похоже, ещё в пути. Было бы славно, если так.

В Москве Эдьку разбудило солнце. Он потянулся и понял, что давно не пребывал в таком прекрасном настроении. Выходило, что менделеевский оргазм от открытия во сне знаменитой таблицы – вовсе не пустая выдумка. Ещё он понял, что пора завязывать с безнал-обнальными операциями. Его, Эдика, радость и смысл жизни лежат исключительно в поле решения задач. Как-нибудь они проживут без #двухразвгодтурций и обязательного, кровь из носу (кстати, непонятно, почему – обязательного), Парижу. Нужно продавать этот мавзолей, пока он не стал погребальной камерой. Тогда в центре столицы будет лежать Ильич, а по правую руку, километрах в сорока от него – он. Говно, а не перспектива.

Эдик сходил в душ. И набрал (бля, тридцать лет прошло, а помнил!) домашний номер профессора.

— Михаил Николаевич, добрый день! Узнали?

После небольшой заминки тёплый, знакомый голос произнёс:

— Эдик? Праудиньш? Вот так да! Удивил! Что на душе, что натворил? Кайся!

— Нужно встретиться, Михаил Николаевич. Когда будет минутка? Лучше сегодня.

— Если сегодня, то в аудитории, после третьей пары. Не забыл – где?

— Нет, конечно. Буду, как штык или что-то менее острое.

Серж, как бы это поцензурнее выразиться, в некотором роде сильно недоумевал. Даже несколько более, чем сильно. На восемь или десять часов он оставил эту страну одну. И что?! Всё просрали.

Кстати, нервничал Серж как напрасно, так и неуместно. Как и все эгоцентрики, он забыл, не принял и не принимал в расчёт, что у каждого, при отсутствии большой цели, существуют цели свои – маленькие, тёплые, приятные, как прелая прошлогодняя листва. Они же были не в доле в его Cessna. Так чего от них ждать? Впрочем, как известно, на каждого мудреца довольно кислоты.

Например, министр внутренних дел мечтал о пенсии, наворовать и свалить, чтобы не нашли. Его госсекретарь – о том же, плюс о глубоком массаже собственной простаты. И только Зане из поисковой группы мечтала о карьере, ибо в смысле женской привлекательности была на любителя.

Получается, что первые две мечты не сопрягались с планами Консультанта совершенно, а из устремлений Зане теоретически можно было извлечь выгоду. По крайней мере, на какой-то период их планы совпадали.

Но Сержа уже охватили и гнев, и азарт, а потому анализировать было поздно и лень. Как учили, он начал с репрессий. Консультант зашёл в кабинет министра без стука, захлопнув дверь и быстро провернув замок, чтобы никто не мешал, как заходит в трудный класс уверенный в себе учитель. Серж знал, что в специальном чехле рядом со столом министра висит обыкновенный полицейский стек.

Наш министр, видите ли, был поклонником князя-кесаря Ромодановского, пусть даже никогда о таком и не слышал. Он любил на досуге, с группой доверенных лиц, устраивать из своего кабинета Тайный приказ царя Петра – в смысле маленькую, по-европейски аккуратную пытоШную, расположенную через бульвар Астриды Бриана-Суспензии, напротив булоШной. Он любил пошутить, наш министр.

Такие праздники души организовывались для особо упёртых и политически неблагонадёжных подследственных, которых в последнее время, слава опоссуму, прибавлялось. Процедура именовалась находчивым госслужащим – «спустить пар». Ну и случалось, конечно, спускать. Не без этого…

Консультант, не обращая внимания на то, что чиновник говорил по телефону, зашёл ему за спину, опрокинул его вместе с креслом на пол, выхватил стек и от души, не будем скрывать, саданул министра промеж ног, стараясь, из чувства мужской солидарности, не попасть по яйцам. Но промахнулся. Министр сперва взвыл, потом вытянулся стрункой и затих:

— Это тебе, дорогуша, за донос.

Через пять минут, когда тело подало признаки жизни и перевернулось со спины на живот, Консультант подошёл, примерился и врезал уже по спине:

— А это за проваленную операцию, протокол ZS 19, параграф 347. По законам военного времени, так сказать. За измену нашему оборонному блоку. Пора, кстати, тебя на вшивость проверить. Кто там в роду был русским? Мама, бабушка? Отвечай, жирная сука!

Консультант шпарил на беглом английском с французским акцентом. В моменты волнения Сержа выдавал акцент. Министр только сипло стонал в ответ.

— У тебя сейчас очень простая задача, мудак – выжить. Попробовать. И надеяться на мою доброту.

Консультант приоткрыл дверь и бросил в приемную:

— Отзовите из отпуска госсекретаря. Сообщите: министерство переходит на чрезвычайный режим работы. Справку от врача – а он обязательно начнёт лепить, что на бюллетене – пусть засунет в одно место, если там ещё ничем не занято. Пригласите дежурную бригаду медиков. Министр поскользнулся на стуле.

Мельком кинув взгляд на распластанное тело, продолжил:

— По-моему, очень неудачно. Пусть поторопятся. А мне – коньяку, только хорошего. С него и начните.

Серж перешёл на русский, с которым в этой стране беспощадно боролись и которым многие, невзирая на годы борьбы, неплохо владели. Английский эта дура у аппарата поняла бы ещё хуже.

— Разыщите женщину, которая руководила группой преследования мальчика и взрослого. Зане, кажется. Свяжитесь с Министерством обороны. Протокол Вы знаете. Через час, максимум полтора, она должна быть здесь.

Единственное о чём, сейчас жалел Серж, что ночью из аэропорта поехал домой. Блядь, он ведь знал, с кем имеет дело! А всё проклятые дворянские гены. Испортили кровь древних франков славянским распиздяйством, расплескали – теперь не собрать.

fight

Юра обогнул листву светом, а на ветку сел уже вороном. Заметил ползущую дрянь. Клюнул, ибо рефлекс. Нормуль, не хуже гамбургера. И лучше не думать – что склевал. Не рассматривать. С другой стороны – из чего делают гамбургеры, тоже лучше не знать. Наверное. Интересный чел – Гульбакар. Кто он? Где теперь? Кстати, почему же – чел? Вовсе не чел. А кто? Где Антон с Максимом? Скорость полёта ворона – пятьдесят километров в час, через сорок минут он должен быть в Венденбауме.

Часть дроби пролетела мимо, а часть разорвала крыло, и тело Юры, сломавшись в полёте, понеслось к земле.

— Ура!!! – внизу восторженно бегал маленький Иво, потрясая ружьём. – Попал!

Второй раз за последние сутки Юра приходил в себя окровавленным человеком. Мерзко и стало надоедать. Нужно отметить – мальчики опаснее кошек. Так недолго и коньки отбросить. Интересно: мёртвое тело превращается в свет? Смерть способна к трансформации? Или смерть – камень, а камень – всегда Гульбакар?

— Ко ту издарийи, пуйка? Пилниги тракс, ко?*

* «Что же ты наделал, мальчишка? Совсем с ума сошёл?» – перевод с галийского.

Ломая кустарник, к нему продирался кто-то взрослый. Кровь из руки хлестала. Он опять потерял сознание. Похоже, реальный мир больше не желал принимать в себя Юрку.

Михаил Николаевич долго и молча сидел. И смотрел. То на доску, испещрённую формулами, то на Эдика. Временами снимал очки, протирал стёкла, долго. Снова смотрел на доску. Несколько раз подходил, вглядывался, сопровождая пальцем линию формул, и, что-то хмыкнув, уходил обратно. Наконец, произнёс:

— Простите, а чем же Вы всё это время занимались, коллега? Где, так сказать, проводили жизнь? Поздравляю. Себя – с таким замечательным студентом. Приятно, не скрою, будет войти в учебники – как учитель гения. Хотя когда-то были и другие амбиции. Но сейчас… М-да-с… Что, собственно, натолкнуло Вас на эту, сейчас кажется, совершенно очевидную мысль?

— Можно сказать, жития святых отцов, профессор, – улыбнулся Эдик.

— То есть формула утверждает, что мы совершенно простым образом можем усиливать любую энергию, практически до бесконечности?

— Кажется, да. Но хотелось бы попробовать.

— Заманчиво. Ох, заманчиво. И меня тянет. И как раз складывается случай бахнуть, как говаривал, возможно, уже покойный прапорщик Наливайко. Звоню.

Профессор набрал номер.

— Петюнь, привет! Да-да, понимаю – страшно занят. Понимаю, конечно. Если завтра война, если завтра поход – мы готовы к походу сегодня. Всё понимаю. Ну и чего трубку взял, раз так плотно загружен?.. Вот! Сечёшь, молодка. Не ты мне нужен, а я тебе. Верняк. Именно, что прямо сейчас. Если, конечно, у тебя нет острого желания пасть героем в братской могиле. Если есть – кладу трубку, и разговора не было. Фигушки… На кладбище не приду. У тебя дети есть? Пусть они ухаживают. А-а-а-а… Считаешь, все приползём в качестве тараканов? Так вот, если хочешь осенью уйти на пенсию, пришли машину. Лучше с мигалками. Не, передумал – вертолёт пришли. Голубой. Впрочем, на цвете не настаиваю. Я тебе одного волшебника привезу. Круче ВоландеМорта. У него такая волшебная палочка, а не то, что ты подумал. Да, да. Бузинная. И ещё жуть как хочется на Москву с вертолёта посмотреть. Давай, действуй, время пошло.

Профессор положил трубку. И снова уставился на доску.

— А кому Вы звонили, Михаил Николаевич?

— Фраеру ушастому в МО. Неважно. Скоро узнаешь. Лучше скажи…

И они опять вернулись к уравнению.

Твиты, Фейсбук, сообщения информагентств.

  • Галийское агентство ГRЕТА сообщило о мобилизации на военную службу всех мужчин в возрасте от 20 до 45 лет. От призыва освобождены лица, не прошедшие медицинскую комиссию, а также имеющие русские корни в третьем колене.

  • Галия формирует сапёрный батальон для участия в военных действиях в Южно-Африканской Республике на стороне белых поселенцев, поднявших восстание против действующей власти из-за конфискации земель у населения по цвету кожи. Батальон войдёт в состав ограниченного контингента НАТО в ЮАР.

  • Галийское агентство ГRЕТА (дополнено): «Парламент Галии проголосовал за внесение изменений в принятый позавчера Закон о лояльности. Отстранению от всех государственных должностей подлежат все лица с русскими корнями в третьем колене. Их имущество передаётся в специальные фонды.

Исполнением закона о лояльности займётся Комитет национальной чистоты. Его председателем выбран Алексейс Платковс. Председатель бюро по Защите Закона Арвидс Бобрис подтвердил, что русские предки в семье Платковса имеются только в пятом колене, а также то, что под большим вопросом находится их принадлежность к русской ветви славянства. Скорее всего, предки Алексейса приехали из Браславской волости Белоруссии.»

  • Пропавший мэр Кушаков вместе с семьёй задержан на албано-македонской границе с паспортом на имя гражданина ГР Яниса Кипурса. Свидетельство о принадлежности детей Кушаковса к галийской нации оказалось поддельным. Задержанные будут переданы в руки правосудия в течение 3-х дней.

  • Почти миллион человек примет участие в параде по случаю открытия Праздника песни. Парад состоится в эту субботу, досрочно, с тем, чтобы Галия смогла полностью выполнить свои союзнические обязательства по плану всеобщей мобилизации.

  • Комитетом национальной чистоты задержан президент страны Имант Пайонис. Бабушка Пайониса приехала в Галию из Калуги. Соответствующий документ в комитет предоставила сотрудник ДГИ Лэтгальского предместья Ризги Кузькинса Яна. Квартира президента в Иеварде и другое имущество выставлено на торги. Пост президента Галии упразднён. Функции канцелярии президента перешли Бюро по защите Закона от беззакония.

  • Лиене У стала налоговым резидентом Эстонии и переехала в Таллинн. Вечеринка, посвящённая этому, стала событием месяца и с грандиозным успехом прошла в клубе «Сырое мясо». В конце вечеринки на радость публике подрались бывшая и нынешняя подруги президента Эстонии. Разнимая дам, травму, несовместимую с жизнью, получил телохранитель главы страны Тыынис Йох.

  • следующаяпредыдущая

Добавить комментарий

comments