Вадим Авва

Бегство. Продолжение. Глава III.

«Мир только кажется слегка сумасшедшим, на деле он глубоко безумен»

Неопубликованные доказательста теоремы Ферма.

Переезд по Давью в направлении Венденбаума удалось проскочить без проблем. Там висело привычное для этих мест безлюдье. Также быстро удалось свернуть на переход к Виндендорфскому шоссе. Покрутив ручку приемника и не обнаружив «русских станций», Антон врубил официоз – первую программу Галийского радио. Вернее, сперва он попытался послушать частное SWH, но там стоял такой русофобский визг, что хватило десяти секунд, чтобы понять: не стоит заводиться самому и, тем более, нагнетать ситуацию для Максима, который почти свободно понимал галийский.

На первом канале солидные дяди бархатными голосами, под сопровождение национальной и классической музыки, спокойно и уверенно объясняли, почему решение Кабинета министров, во исполнение секретной до сей поры резолюции Еврокомиссии четырнадцать два нуля слеш семь – о конфискации собственности российских компаний, а также об интернировании проживающих и отдыхающих в данный момент в Европе русских по национальности, вне зависимости от их гражданства, а также постоянных жителей и даже лиц этой национальности без гражданства – наиразумнейшее в предлагаемых международных обстоятельствах решение. Оно полностью соответствует Хартии прав человека и второй редакции Устава ООН. «Устав, видимо, тоже вчера приняли», – мелькнула мысль.

Антон давно понял: в мире можно делать всё. Можно безнаказанно сжигать детей и разбивать их головы о мостовую. Главное – чтобы нашлись такие спокойные и уверенные в себе и собственной правоте люди, готовые обстоятельно, взвешенно и аргументировано разъяснить почтенному большинству публики новую истину. А сейчас и люди не требуются. Достаточно программы, алгоритма, вальяжно читающего разными голосами написанные заранее тексты. Голоса могут даже дискутировать между собой и звонить себе в студию. Шизофрения перекочевала из голов отдельных граждан и поставлена на поток. Облеките любую мысль в слова, а после – транслируйте хоть на китайском. И кто-то, похоже, облёк. Через полчаса дороги и радийного гипноза Антону захотелось добровольно сдаться властям во избежание проблем.

«Дикторы» убеждали и в ходе программы убедили, что евролагеря не хуже евроремонта, а «вшивым», часто запойным, привыкшим к тоталитаризму и лагерям русским будет так и там куда лучше, чем на мнимой свободе. Да и «невшивым европейцам» от того тоже будет лучше. Даже Кате Оступенко, первой и пока единственной галийской чемпионке «Ролан Гаррос», в этих новых евролагерях будет лучше. Питание, наблюдение, лучшие тренеры, собаки на вышках: Ordnung und Frieden*. И, несомненно, если WTF всё-таки примет решение о допуске спортсменов русской национальности на US Open, то Катя там обязательно возьмёт свой второй трофей во славу Галии, которую Тевс свети ун йел то**.

Антону страстно захотелось попасть в машину времени и открутить. Всё открутить назад. Чтобы сосед стрелял и попал. В него. Насмерть. Хотелось спрятаться, раствориться, стать мхом, чтобы никто не нашёл, и там жить. И так жить. Ведь многие, чёрт возьми, живут!..

Отогнать малодушие. Следовало отогнать малодушие. Максимка, вжав голову в шею, сидел на пассажирском сидении насмерть перепуганным воробышком, стиснув побелевшими пальцами икону святого Спиридона, которую они сто лет как привезли с Корфу, и почему-то во время бегства сын схватил со стола именно её.

Антон внутренне чертыхнулся, как делают люди, когда вспоминают что-то крайне важное. Свернул на ближайшую, ведущую в лес грунтовку, а через километр и вовсе съехал с дороги, чтобы, насколько позволил рельеф, объезжая деревья, проехать как можно дальше. Упершись в овраг, заглушил мотор. После повернулся к Максу, крепко обнял и поцеловал сына…

* «Порядок и покой»

** «Отец, храни и жалей Галию» – слова гимна республики.

следующаяпредыдущая

Добавить комментарий

comments